Мне неловко, я отвожу глаза. Думаю о том, чтобы пошутить, но остроты выходят тревожные: «Эмм... Ты не пробовал купить одежу на два размера больше?»

Муж подруги, отличный парень, потолстел (что само по себе неплохо, он мило выглядит), и теперь рубашка так расходится на его животе, что между пуговицами я вижу загорелую и волосатую плоть во всем ее великолепии.

Конечно, я это переживу. Да, язык чешется, но это как с ветрянкой: главное — взять себя в руки и не обращать внимания.

Но я вот думаю при этом: русские мужчины — они как представляют и оценивают собственную сексуальность?

Мы, женщины, отовсюду получаем установки, как нам выглядеть. На нас обрушивается лавина информации о хорошем и плохом вкусе, о пропорциях, о канонах красоты...

Мы разрушаем эти каноны пропагандой бодипозитива, доказываем, что женщина красива в любом возрасте, с морщинами и сединой.

Эти споры и схватки везде — в женской прессе, на всех сайтах, в политической прессе, в фейсбуке, инстаграме, на «Пинтресте».

О том, что происходит с женщинами, знает весь мир. «Секс в большом городе», «Девочки» и последний «Безумный Макс: Дорога ярости» (и тут игра слов, потому что fury означать «ярость», и главную героиню зовут Furiosa, то есть это ее дорога, это не про Макса уже, это про женскую максиму). Все, что происходит в нашей культуре, — про женщин, даже последний сезон «Игры престолов».

Мужчины никого не интересуют. Вот что есть у русских мужчин?

Какой, черт побери, у них есть маяк, который светит им сквозь этот шторм феминизма, указывая их мужской путь (пусть и не ярости)?

Есть GQ — там случаются колонки Тони Парсонса, и это единственный писатель, который признает, что феминизм победил, обсуждает с мужчинами события в женском мире, вопросы мужчин к себе, когда они теряют работу и оказываются на содержании женщин... многое.

Другие колумнисты журнала великолепны, но стеснительны. Они отлично могут писать о политике или еде, но они боятся, они не откровенны, у них не получается признать, что мужчина — тоже человек, у которого есть странности и слабости.

Потому что у русских мужчин не принято говорить о всякой ерунде типа своей сексуальности, внешности, страхах и надеждах.

Бедные, бедные мужчины. Мир так сильно изменился. Случилась гендерная эволюция. Перестроены правила поведения в отношениях между мужчинами и женщинами (попробуй в наши дни скажи сотруднице: «Детка-крошка, у тебя такие сиськи, что ты заслуживаешь повышения, если пойдешь ко мне выпить джина»).

Но никто, вот совсем никто, кроме иногда Тони Парсонса, не говорит мужчинам, что делать и как жить.

Поэтому русский мужчина и думает, что рубашка на два размера меньше — это ничего, сойдет. Даже если ему 35, у него есть лишь старые установки, которые передаются из уст в уста (и которые не работают): мужчина  должен лишь немного отличаться от обезьяны, не думать о красе ногтей, а лучшая прическа — это спутанные лохмы, обрезанные ножом Victorinox.

Вот я на вечеринке. Здесь человек двести, примерно половина — мужчины разных возрастов.

Среди них всего два сексуальных. Оба великолепны, ухожены, спортивны, стильно одеты. Обоим примерно 50 лет. Они лидируют во всех возрастных категориях — от 14 до 60.

Третье и четвертое место получают два молодых человека — 25 и 30 лет. Они привлекательны, хорошо выглядят, прекрасно одеты, но робеют.

От пятого до десятого места несколько однотипных мужчин от 25 до 33, но они слишком уж смазливы и утомляют нудными разговорами.

Есть разница между 20+ и 40+ — первые очевидно следят за одеждой, делают хорошие прически, не избегают маникюра, а вторые будто слегка нафталинят — всклокоченные, много круглых животов, одежда в массе такая, словно они в поход собрались, а не на вечеринку.

И это я еще не говорю о каком-нибудь юбилее «Эха Москвы», где публика, с одной стороны, очень разная, но с другой — большинство мужчин там — дядьки. И не важно, сколько им лет. Они — дядьки.

Может, лет пятнадцать назад многие показались бы мне очень даже интересными, но мир уже другой, и у меня теперь другие требования. Как и у всех женщин.

Джек Николсон уже не секс-идол (боже, неужели когда-то был?! трудно поверить).

Вот я смотрю на одного приятеля — и он всем хорош, в общем-то, но распустился, у него морда шире плеч и живот выпирает.

Да, девочки сейчас только и вопят о бодипозитиве и, конечно, любят не за то, что живот плоский, но будем честны: у спортивных и стройных людей огромные преимущества. Может, это не толерантно, но честно.

Женщины стали куда более пристрастно оценивать мужчин. Не обязательно быть идеальными, но правда в том, что фотографии уличной моды с Pitti Uomo (неделя мужской моды) восхитительны, а сборище даже лучших русских мужчин — унылая пора, очей разочарование.

Я встречаюсь со знакомым после долгой разлуки и первое, что делаю, — сканирую его стиль.

Прическа — да, кожа — да, очки — улет, пиджак — пять баллов. Про моду говорит, про хипстеров говорит, против геев ничего не имеет, «Девочки» смотрел, нужный текст на «Медузе» читал. Зачет. Никакой надрывной мускулинности, заусенцев или очков из аптеки. Восемь из десяти (потому что он для меня скучноват и несексуален, но это чисто субъективно). Он определенно чья-то девятка (все-таки зануда, да).

Или вот однажды флиртовал со мной мужчина — у него лицо интересное, он клевый. Но у него перхоть, кожа грубая, и одет он был так, как будто у него сгорел дом и тряпки ему выдали в Красном Кресте. Меня даже слегка подташнивало. А он был бесконечно в себе уверен. Сомнения ему неведомы. И мало того, он выглядел как типичный мужчина 1964 года выпуска. Ну, кроме перхоти.

И я думаю: а если бы мужские журналы и вообще авторы, которые пишут для мужчин, больше рассказывали о том, как нужно нравиться женщинам, о сексуальности, о современных отношениях, вдруг что-нибудь изменилось бы?

Вот в Швейцарии (не будем говорить об очевидной Италии) очень даже брутальные мужчины так красиво одеты и прекрасно ухожены, что ты на каждом шагу получаешь эстетическое наслаждение и чувствуешь сексуальное возбуждение.

Да, немного другая культура, более южная (по духу) и, как следствие, более показушная, но, черт побери, местные мужчины — это счастье. И Швейцария — это, заметьте, вполне северная, хмурая, холодная и вообще протестантская страна. То есть мы тоже можем, если захотим.

Мужчины могут. Наши русские мужчины. И, судя по молодым, потенциал есть. Это не национальное. Это поколенческое.

Хочется идти по улице и любоваться русскими мужчинами. Хочется, чтобы женщины старше 25 лет влюблялись не только в мозг (а что им еще остается?), но и во внешность, и чтобы им не приходилось довольствоваться старыми развалинами в прокуренных свитерах, купленных 20 лет назад по случаю. (Стив Джобс, кстати, свои черные водолазки закупал у Иссея Мияки — в промышленных количествах. Простота — она разная.)

Меня в свое время сильно впечатлило, как Эдуард Лимонов в одной книге воспоминаний прямо колотился от ярости, описывая некоторых приятелей, которые запустили себя, и то, как некрасиво они одеваются. Может, он вообще единственный русский автор, который уделил этому внимание.

Мужчины, не будьте такими зажатыми. Не будьте такими строгими. Закомплексованными. Боязливыми. Будьте красивыми. Сексуальными.

Пойдите в хорошую парикмахерскую и отдайте там деньги за прекрасную стрижку.

Купите фиолетовый шарф и брюки песочного оттенка. Заведите себе стильную сумку (ну или рюкзак, ладно уж).

Сбросьте пять кило или выбросите рубашки размера S. Проколите хотя бы одно ухо — это очень сексуально.

Вы должны нас радовать. Не мозгом или деньгами — это мы можем сами. Вы должны радовать глаз. Мы хотим хотеть красивых, подтянутых мужчин.

Поймите, женщины могут сколько угодно врать о своей любви к интеллекту или какой-нибудь там ответственности, но все они, то есть мы, разинув рот, смотрим на мускулистого Джейсона Момоа или Тома Харди и мечтаем о таких, как они.

Любая без размышлений изменила бы с ними отцу своих 11 детей.

Задумайтесь об этом. Ведь вы можете быть не хуже.