Как-то меня пригласили на одно из тех ток-шоу, где ухоженные пупсики среднего класса и среднего возраста тянут волынку о том, насколько тяжело приходится современному мужчине, когда его жизнь переваливает за половину.

Кризис среднего возраста, все та же старая пустышка. Истертое клише. Бессмысленный софизм.

И я едва не закричал – мне показалось, что я стою на вершине телебашни и ору: «Ребята, что с вами стряслось?! Неужели вы до сих пор не поняли, что с возрастом жизнь мужчины становится гораздо проще и приятнее?» Какой еще, к черту, кризис?!

Кризис среднего возраста – это миф. Более того, это ложь. Жизнь мужчины становится лучше и лучше с каждым прожитым годом.

Средний возраст – это не кризис. Это окончание разминки. Это пачка купюр в заднем кармане брюк. Это любимая работа. Это сексапильное сочетание здоровья и опыта. Это способность найти клитор без помощи спутниковой навигации.

Итак, 39-летний юрист сбегает на Багамы с секретаршей, или с соседкой, или с латышской стриптизершей. И что? 44-летний директор компании празднует успешные переговоры, опустошая мини-бар в своем гостиничном номере. Что дальше? 50‑летний инженер продает свой «форд фиаско» и покупает Harley-Davidson.

И о чем разговор? У всех моих 50-летних знакомых есть Harley-Davidson, и все они очень довольны. Это не называется «кризис». Это называется жить в свое удовольствие. Это называется в кои-то веки начать поступать так, как вам заблагорассудится. Но ведь это же опасно, правда?

Сменить женщину, средство транспорта, покрой брюк. Никто и не спорит, что тут возможны разочарования. Латышская стриптизерша может вас бросить, мотоцикл врежется в фонарный столб, обтягивающие джинсы превратят вас в посмешище (как и произошло в моем случае). Но по сравнению с отравленной чашей юности все это не более, чем пинта горького пива. Если вас не растили в инкубаторе, весь этот кризис средних лет, в чем бы он ни выражался, не идет ни в какое сравнение с кризисами, пережитыми вами в молодости.

Я оглядываюсь на собственную юность и вижу там полный разброд. Наркотики. Женщины. Пьянка. Слезы брошенных возлюбленных.

Часто – все вышеперечисленное на протяжении одного обеденного перерыва. И еще я помню, как умирали мои друзья – не от рака и прочих напастей, подстерегающих нас во второй половине жизни, а от кровожадного молодого ража. Гибли в автомобильных авариях. Угасали от наркоты. Мой друг Джонни Тандерс умер в нью-орлеанском отеле в возрасте 38 лет, ему как раз впору было начинать готовиться к этому так называемому кризису. Если бы Джонни прожил подольше, стал бы он беспокоиться о том, что новые кожаные джинсы тесноваты в поясе?

Молодость почти всегда проходит драматичнее и болезненнее, чем то, что наступает потом. Когда разваливается ваш брак, когда каждый день вы теряете волосы, иллюзии и карьерные возможности – это, конечно, печально. Но взгляните на это с другой стороны: вам действительно кажется, что вы сейчас мучаетесь сильнее, чем когда переживали переходный возраст? Захотеть новую машину, или новую женщину, или новую жизнь – разве это кризис? Я бы сказал, что нет.

Откуда взялось представление, будто в жизни мужчины наступает такой момент, когда вокруг воцаряется тишь да гладь? Когда угасают страсти, забываются несбывшиеся мечты, пропадает охота забрызгать спермой заднее сиденье автомобиля? Понятие «кризис среднего возраста» возникло из иллюзии, что, когда молодость остается позади, с вами больше не должно происходить ничего экстраординарного. Это просто неправда.

Что происходило со мной с тех пор, как я стал взрослым? Да то же, что и у всех. Я разводился. Я терял близких. Мне не хватало денег. Прелюбодействовал. Желал жены ближнего. Желал машины ближнего. Желал газонокосилки ближнего. Опять терял близких, опять не хватало денег.

Но ни одна из этих маленьких трагедий – которые начались, едва я вступил в третий десяток, и продолжались пару десятилетий – не тянет на кризис среднего возраста. Это были неприятности, которые «с каждым случаются». То, что не убивает, делает нас сильнее (бейсбольная бита – исключение из правила).

Вы разводитесь – но потом встречаете кого-то гораздо симпатичнее и женитесь во второй раз. Ваши родители умирают, но спустя годы вы понимаете, как вам повезло, что этот мужчина и эта женщина были вашим отцом и вашей матерью. Никакого кризиса: просто матушка-природа, выполняя свой родительский долг, время от времени лупит вас по яйцам. Время идет, и в вашем кармане становится все больше денег. Вы сжимаете зубы, работаете на износ – и наконец в вашей жизни начинает происходить что-то хорошее. Самое лучшее.

Сегодня моя жизнь неизмеримо лучше, чем в те годы, когда я каждое утро надевал одни и те же джинсы. В 22 года я снимал комнату, где в дождливые дни мне приходилось спать на правой стороне матраса, потому что на левую сторону с потолка лилась вода. Даже если завтра все рухнет, если я забуду, как меня зовут, и по моему небритому подбородку потечет слюна вперемешку с недопитым кефиром, моя жизнь все равно никогда не будет такой дерьмовой, как была тогда.

Молодость почти у всех проходит тяжело. Мальчики почти всегда одиноки, потому что девочкам нравятся мальчики постарше, с деньгами и машинами. Молодость полна разочарований – вы почти никогда не имеете возможности заниматься любимым делом. В двадцать лет кажется, что жизнь утекает между пальцами куда более отчаянно и неотвратимо, чем когда вам тридцать или сорок. Вы говорите «кризис»? Это когда над вами не протекает потолок и вы спите с женщиной, которая вас любит? Это когда у вас есть деньги? Когда вы пересаживаетесь с автобуса на BMW X5, а потом на «харлей»? Черт возьми, мне нравятся такие кризисы.

Проблема в том, что общество путает мужчину средних лет с полуостывшим трупом. То, что называют кризисом среднего возраста, часто просто первые признаки жизни, подаваемые вами после многих лет комы.

Я не призываю вас влюбляться в первую попавшуюся девчонку, годящуюся вам в дочери. Я считаю, что не очень разумно залезать на мотоцикл, не задумавшись о том, что с него можно упасть. Но если вы это проделали, не занимайтесь самобичеванием. Это не кризис, это вы сами, живое и дышащее существо. Мой отец достиг «среднего возраста» к двадцати годам, когда вернулся с войны. Он убил много врагов и видел смерть многих товарищей. Вся верхняя часть его тела была сплошным шрамом. Следующие 40 лет жизни он хотел только растить детей и копаться в саду. Но даже мой отец в один момент открыл в себе новую страсть. Он занялся парусным спортом, и многие восхищались его навыками мореплавания. Был ли это кризис? Нет, он просто обнаружил в себе тягу к морю. Он вспомнил, что еще жив и что так будет не всегда. И конечно, это причинило всем нам куда меньше волнений, чем если бы он сбежал с латышской стриптизершей.
 
Возраст приносит много тягот: похмелья длятся по несколько дней, смерть все ближе, а ваш врач порывается пропальпировать вашу простату каждый раз, когда вы нагибаетесь.

Речь не о том, что зрелость лучше молодости. Но откуда взялась идея, будто мужчина должен перестать получать от жизни удовольствие и не пытаться осуществить мечты? Как нам взбрело в голову, будто в жизни наступает момент, когда мы уже не способны испытать экстаз или отчаяние, когда все проблемы разрешены, а отношения нерушимы? Такое случится только в день смерти, а до тех пор жизнь состоит из радости и боли, смешанных в разных пропорциях.

«Кризис среднего возраста» – миф, и смысл его в том, чтобы заставить мужчину знать свое место. Воcстаньте против него. Купите мотоцикл. Научитесь играть на бас-гитаре. Поднимитесь на Эверест. Выучите китайский. Купите «порше». Влюбитесь. Увольтесь. Впрочем, увольняться не обязательно: многие ваши страсти будет проще утолить, если у вас будут лишние средства. И кстати, вокруг полно женщин среднего возраста, кто хотел бы сменить жизненный пейзаж. Кое-кому опостылела работа и затраханный старый муж, кое-кто не прочь станцевать танго в Буэнос-Айресе. Ну так к черту этого мужа. Слетайте в Аргентину.

«Кризис среднего возраста» – так говорят, когда кто-то не хочет больше быть бухгалтером, а хочет схватить Бога за бороду. Всем должно быть позволено хватать Бога за бороду, это единственный достойный ответ нашей смертной природе. И если юная любовница разобьет вам сердце, если вы разобьетесь на своем мотоцикле, если Буэнос-Айрес окажется дрянным местом – если вы останетесь в дураках, – что ж, такое всегда случалось с мужчинами и будет случаться, покуда существует мир.

Это никакой не кризис. Это просто ваша новая дурацкая выходка.