Буквально на днях мне довелось стать свидетелем забавной сценки из жизни айтишной конторы. Время – одиннадцать вечера. Место – гигантская кухня-переговорная офиса. Действующие лица – двое юных айтишников: она с головы до пят в пледе, он в натянутом капюшоне. Больше на кухне никого, а меня они не видят из-за огромного кулера.

Сидят эти двое за длинным столом и с серьезным видом играют в шахматы. Между ходами украдкой поглядывают друг на друга, но стоит их взглядам пересечься, глаза тут же убегают в пледы и капюшоны.

«Пойду сделаю нам чай, – нарушает молчание девушка. – Тебе какой?»

 – «Черный из пакетика».

 – «С сахаром?»

– «Нет». 

– «Хочешь ништяков?»

– «Каких?»

– «Пряников».

Отчего невысказанное в этом с виду обычном офисном смол-токе гораздо больше сказанного? Возможно, оттого, что в этой компании, по словам работающей там знакомой, царит строгий регламент HR.

ОДИН ИЗ ПУНК­ТОВ КОТОРОГО ГЛАСИТ: НИКАКОГО ФЛИРТА С СОСЛУЖИВЦАМИ, ДАЖЕ НА КОРПОРАТИВАХ.

В офисах, где по молодости случалось засиживаться мне, ближе к полуночи в шахматы не играли. Наша же героиня довольно быстро поставила мат, переобулась и ушла домой. «Спасибо за чай», – унеслось ей вслед. «Не за что».

Грустно? Немножко. А теперь представьте, что юноша в капюшоне – не единственный в этом офисе, кто хотел бы сыграть с нашей героиней в шахматы перед сном. И что любитель пряников однажды узнал, что теперь она буде­т жертвовать ферзя кому-то другому. А всем троим завтра утром показывать новое демо своему тим-лиду, или как там у них это называется. И т. д. и т. п.

Многие убеждены, что смешивать профессиональное с личным внутри четко очерченной гео­графии не стоит. Но вовсе ­не обязательно делать вид, что ваше общее рабочее пространство – это территория чистой деловой асексуальности.

Такого не бывает. Ненапрягающий флирт (в особенности равномерно распределенный по всем сторонам кадрового многоугольника, чтоб без обид) вполне допустим. К тому же в наше время ­круглосуточно ­общающихся одиночеств других таких площадок, как офис – где можно изо дня в день пересекаться с субъектами интересующего вас пола не в гаджетах, а наяву, – не так уж и много.

Где же еще знакомиться, как не на работе? Лично я не вижу никакого HR-криминала в том, чтобы, к примеру, заводить более подробные знакомства с сотрудниками отделов, с которыми вас не связывает ежедневная текучка.

Не думаю, что служебный роман дизайнера с бухгалтером расшатает основы компании. Самый же идеальный вариант – вдохновиться американской четой республиканки Мэри Маталин и демократа Джеймса­ Карвилла и найти партнера в конкурирующей конторе. Главным будет убедить начальника, что потоки инсайда потекут в вашу ­сторону.

Не менее популярны и обратные случаи, когда приходится вступать в иерархические отношения с людьми­, с которыми вас связывает жизнь вне конторы. Мне не раз приходилось работать под началом друзей и знакомых.

Один из них – главред известного журнала – на случай вспышек неуместной дружбы имел стоп-фразу, которой пользовался, словно мазохист, вконец измученный доминатрикс. «Потому что субординация!» – орал этот интеллигентный человек в лицо другу/подчиненному, который в очередной раз позволил себе сфамильярничать в присутствии других сослуживцев.

Провинившийся смотрел укоризненно, а потом тихо садился за компьютер. Что не мешало им отлично проводить время, когда рабочий день заканчивался, – безо ­всяких шахмат.