Практически любое застолье сопровождается распитием алкоголя. Свадьбу, Новый год и День рождения трудно представить без горячительных напитков.

Но почему, собираясь вместе, люди предпочитают выпивать?

ЧТО ДУМАЕТ МАССОВАЯ КУЛЬТУРА

В массовой культуре этот вопрос поднимается нередко. Отличный ответ на него дал каскадер Майк, персонаж фильма Квентина Тарантино «Доказательство смерти».

Герой всегда отказывается от алкоголя, а когда у него спрашивают, зачем непьющему человеку тусоваться в баре, он ехидно отвечает: «Алкоголь в баре — это не более чем смазка для неформального общения».

И действительно, если в твоем бокале будет, скажем, сок, то ничего не поменяется. Ты также будешь сидеть и разговаривать с собеседником, наслаждаться закусками и музыкой. Как сказал каскадер Майк, в баре, помимо алкоголя, много хорошего: например, женщины. Вопрос не в том, что положительного в питейных заведениях, а в том, как влияет на тебя условное пиво.

Ты чувствуешь себя более раскованно, выпив бокал-другой, и отключаешь функцию самоконтроля. Полностью расслабившись, человек общается непринужденнее, как ребенок воспринимает мир и готов обсуждать что угодно только ради самого факта общения.

Подобного состояния труднее достичь без той самой «смазки». Многим нужны дополнительные средства, которые погрузят их в атмосферу.

В фильмах ты видишь, как друзья обсуждают насущные проблемы, допивая третий бокал пенного, в книгах персонажи ведут оживленные диалоги, потягивая шампанское или вино.

Подобные примеры показывают, как создается среда для мерной, тягучей беседы. Волей-неволей мы подражаем происходящему в художественных произведениях.

Ты скажешь: в литературу и кино эти сценки перекочевали из реальной жизни — и будешь прав. Но именно так происходит популяризация культуры питья.

КАК ЗАРОЖДАЛАСЬ КУЛЬТУРА ПИТИЯ

Конечно, культура пития вещь не новая: первые тусовки с крепкими напитками были еще в Древнем Китае. У греков вообще существовали свои божества, покровительствующие виноделию. Это говорит о давности культа алкоголя.

По всей видимости, люди быстро заметили, что после выпивки их мироощущение меняется. Естественно, этот факт привлек внимание, породив знатоков и фанатов дела.

Наши предки искали идеальные вкусовые сочетания, экспериментировали и сформировали традиции пития, основываясь на своем положительном опыте.

Даже сам процесс приготовления алкоголя — целое искусство. Мастера могли часами дискутировать, дегустируя произведенную продукцию.

Взять, например, бельгийских монахов, которые варили пиво в аббатствах. Для них это была чуть ли не единственная дозволенная мирская прихоть. Священники варили напиток, совершенствовали рецепт и, конечно, пробовали его.

В 13 веке они культивировали хмель и вывели идеальные условия подачи: не теплое пиво летом и не слишком холодное зимой. За сутки монахи выпивали до 5 литров.

У пивоваров был свой святой покровитель — Фламандец Арнульф, епископ Суассонский. Именно он рассказал всем, что любители пива менее подвержены эпидемиям. На иконах он изображался погружающим посох в чан.

Кстати, провинившихся божьих рабов могли лишить заветного напитка — в качестве наказания за проступок.

Культ пива быстро распространился за пределы аббатств, и сегодня вести беседы за бокалом могут и простые смертные. И дело не в хмелящих качествах, а в атмосфере. Пиво стало своеобразным символом продолжительной беседы.

У каждого напитка есть подходящие время и место для подачи.

Например, вино обычно пьют тет-а-тет, а текилу нередко разливают во время шумных тусовок. Шампанское стало символом какого-либо торжества: ты точно не увидишь фонтан брызг на поминках, это просто моветон.

СОЦИАЛЬНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ

Влияние культуры пития замечают даже убежденные трезвенники. Если ты придешь в гости, то тебя обязательно спросят: «Что будешь пить»?

Откажешься — будут навязывать тот или иной напиток, расписывать его замечательные вкусовые качества. Ты будешь ловить удивленные взгляды, а окружающие не перестанут уговаривать тебя «опрокинуть».

Конечно, тебя вряд ли пытаются споить — скорее, люди хотят, чтобы все окружающие были на одной волне. Но такой атмосферы достигнуть трудно, ведь каждый по-разному реагирует на алкоголь.

По мнению Эрика Берна, американского психиатра, личность можно рассматривать как систему, состоящую из трех основных частей: «родитель», «взрослый» и «ребенок».

У каждой из этих частей личности есть особая функция, каждая часть вносит свой вклад в функционирование человека. Когда ты выпиваешь, то тебя первым делом «покидает» родитель, ты ведешь себя раскованно и не стесняешься окружения.

Избавившись от «родителей», члены коллектива создают более теплую атмосферу, становится веселее. Это называется социальным употреблением алкоголя, которое по природе своей проблемы не представляет.

В это время за твоим состоянием следит «внутренний взрослый», не позволяющий сделать ошибок.

Но когда он засыпает и за дело берется «ребенок», то человек теряет контроль и способен совершить массу противоречивых действий.

Ты начинаешь нереалистично оценивать свои способности и отрицаешь риски. Спасет либо Сорбекс, либо следующая стадия — «сон ребенка». В этот момент человек отключается, дистанцируясь таким образом от любых недоразумений.

Но это уже выход за рамки культуры пития, значение которого каждый понимает по-разному. Для одних это традиции, для других — умение употреблять в разумных пределах и не упиваться до состояния нестояния.

Особо придирчивые никогда не станут пить определенное вино с определенными закусками и едой.

Например, к изысканным винам всегда подаются простые закуски, а простые вина, наоборот, хорошо сочетаются с изысканными блюдами.

Трезвенники считают, что никакой культуры и вовсе нет, а пьющие не умеют раскрываться никак иначе. Право на мнение имеет каждый, главное — не мешать своими убеждениями другим.