Пока в климате Земли грядет глобальное потепление, в спальнях жителей третьей планеты от Солнца наметилось глобальное похолодание: исследования по всему миру отмечают снижение интереса к сексу.
 
Как-то на вечеринке (обычной дружеской, а вовсе не кинки­-пати) я рассказал приятелям, что, судя по последним данным ученых, мы все скоро перестанем занимат­ься сексом. Пока большинство выражало ­антинаучную готовность совокупляться всегда и везде, а часть обещала проделать это с упомянутыми учеными, ко мне подошел едва ли знакомый парень и рассказал­, что вот уже четыре года в его постели не происходит ровным счетом ничего, кроме сна, и он ничего не ­хочет менят­ь.

Оброненная между делом фраза запомнилась, и на следующий день мы встретились в кафе. Никита, по меркам одноклассников, достаточно поздно расстался с девственностью – в 17 лет, но тестостерон так крепко ударил парню в голову (и, видимо, рикошетом – не только в нее), что после этого он только и делал, что охотился за представительницами противоположного пола. Затащить очередную девушку в постель было для него игрой, в которой он не знал поражений.

«Я сидел во всех приложениях для знакомств, всегда уезжал с вечеринки с новой подружкой, соглашался на любые любовные авантюры, включая групповые, и в принципе жил от оргазма до оргазма».

Никита уверяет, что на протяжении шести лет занимался сексом каждый день и почти всегда с новой партнершей. Если понимать его слова буквально, получается донжуанский список из 2190 строк – это больше населения островного государства Ниуэ (примерно эти же звуки выдавил я в ответ на его откровения).

Казалось, ничто не сможет остановить этот секс-марафон, но судьба неожиданно нанесла Никите два удара ниже пояса: в феврале 2015 года его уволили из юридической фирмы – не поверите, за домогательства, – а меньше чем через месяц у него умер отец. Дальше была череда психотерапевтов, горы антидепрессантов (не всегда рекомендованных врачом) и месяцы поисков себя, в ходе которых Никита обрел лишние 15 килограммов веса и расстался с эрекцией.

«Сперва я был занят похоронами отца, которые обошлись мне в круглую сумму, потом судорожно искал вакансии – надо же было как-то возвращать долги. О сексе думать было некогда, да и не хотелось. Только через три месяца я более-менее пришел в себя, вышел на новую работу и вдруг понял, что все это время у меня не было женщины. Я даже не мастурбировал. Именно последнее заставило меня всерьез обеспокоиться и пойти к психотерапевту-сексологу­».

Врач поставил Никите диагноз «большое депрессивное расстройство» и помог вернуть утраченную потенцию, но гигант отнюдь не спешит обратно в большой секс. Он ему стал не интересен.

Сейчас Никите 27, он ни с кем не встречается, проводит на работе по десять часов в день и мастурбирует четыре-пять раз в неделю. Психотерапевт настаивает, что ему нужно вернуться к нормальной сексуальной жизни, но Никита не хочет: «Секс был моим наркотиком, но сейчас я слез с девушек (во всех смыслах этого слова). Теперь у меня есть свободное время, я с удовольствием читаю книги, смотрю документальное кино. Я живу лучше, чем раньше».

Этот рассказ звучит как история болезни одного бедолаги, вот только она уже приобрела масштаб мировой эпидемии.

Проведенное в Японии в 2015 году исследование показало, что 43 % одиноких людей в возрасте от 18 до 34 лет остаются девственниками, а 47 % женатых занимаются сексом реже раза в месяц.

Никита с его недавними зубодробительными 365 актами в год на фоне 11–12 вялых японских соитий выглядит настоящим секс-Годзиллой, но не его стоит бояться жителям Страны восходящего солнца и заходящего секса. Нежелание заниматься любовью логично приводит к тому, что Япония не первый год входит в список стран с самой низкой рождаемостью на планете. Здесь каждая четвертая семейная пара не имеет де­тей, при этом индустрия фильмов и игрушек для взрослых переживает невиданный подъем. За год в Японии снимают в два раза больше неприличн­ых кинолент, чем в Америке (обгоняет ее только Южная Корея – рекордсмен по производству контента 18+). Выходит, интерес к сексу в Японии есть, вот только объектом желания становятся не люди, а безжизненные пластиковые игрушки и голубой экран.

Та же тенденция наблюдается и в США. В рамках исследования Чикагского университета выяснилось, что за последние десять лет в Америке утроилось количество мужчин в возрасте до 30 лет, которые на протяжении года или более вообще не занимались сексом (теперь таких уже 23 %). При этом количество парней и девушек, которые мастурбируют хотя бы раз в неделю, растет с 1992 года вместе с развитием интернета с его бескрайними запасами самого причудливого секс-контента.

Если когда-то, чтобы увидеть голых женщин (или мужчин), нужно было как минимум оторвать зад от кресла и сказать пару слов, то теперь для этого достаточно нажать пару кнопок. Еще несколько движений рукой – и желание вступать в сложные отношения с противоположным полом отпадает до следующего приступа либидо, который можно снять тем же проверенным способом.

Сегодня лишь 40 % подростков в США лишаются девственности до выпускного из школы и более половины американцев в расцвете по­ловых сил (от 18 до 34 лет) обходятся без постоянного партнера. К похожим выводам приходят в Австралии, Финляндии и Великобритании. The Guardian приводит результаты опросов людей в возрасте от 16 до 24 лет, согласно им 45 % девушек и 25 % парней не интересуются ­сексом.
 
В нашей стране вопросами изучения сексуальной жизни граждан практически не занимаются, но даже имеющиеся скудные данные наводят на невеселые мысли. Несмотря на то что мы пока не отказываются от секса и отношений, жить счастливо и умирать в один день мы уже разучились.

По статистике, больше половины браков в нашей стране заканчиваются разводом, и если верить прогнозу ООН, то к 2050 году пятая часть населения нашей стране будет старше 65 лет. Впрочем, кризис рождаемости, накрывший Японию, доберется до нас раньше.

Если факторы, которые приводят к снижению сексуального интереса у молодежи, начнут давить на наше либидо с таким же усилием, как это происходит в зарубежных странах, мы вскоре окажемся героями «iPhuck 10» Виктора Пелевина, для которых обычный секс двух одушевленных партнеров – это дикость.

Чтобы хоть как-то противостоять сексуальному кризису, разберемся, что угнетает наши инстинкты продолжения рода.

ВИРТУАЛЬНОЕ ОБЩЕНИЕ
 
Проблема социальных сетей в том, что они ломают устоявшиеся механизмы общения. Сегодня большинство молодых людей предпочтет сперва переписываться и только затем встречаться. И все бы ничего, вот только часто сообщения так и остаются непрочитанными, диалог сходит на нет, искра по экрану смартфона не пробегает и романа не случается. При этом шансов «склеить» кого-то в реальном мире у поколения гаджетов все меньше.
 
Большинству завсегдатаев приложений для знакомств и социальных сетей предельно ясно, как впечатлить девушку с помощью аудиозаписи, гифки или мема, а вот что делать с ней в реальности, они не знают: мнутся, отводят глаза, что-то мямлят.

Заменяя разговоры переписками через мессенджеры, люди утрачивают навыки очного общения и эмпатии. Им легче считывать эмоции собеседника по эмоджи, чем по мимике, и вот это уже – дорога в никуда, ведь неспособность к живому контакту усиливает изоляцию и одиночество.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
 
Виктор Пелевин в «iPhuck 10» описывает не слишком далекое будущее, в котором технологический прогресс дошел до того, что жить полноценной сексуальной жизнью и получать удовольствие можно и без партнера. У нас пока хоть и нет огмент-очков, полностью создающих иллюзию полового акта, зато есть сотни других гаджетов, способных вознести вас на олимп наслаждения, а также многомиллиардная индустрия, работающая над тем, чтобы как можно быстрее такие очки оказались на прилавках.

В 2017 году всемирный оборот индустрии игрушек для взрослых достиг $23,7 миллиарда, но уже к 2023-му эта цифра, по прогнозам, вырастет еще на 12 миллиардов.

Одновременно благодаря достижениям медицины появляется все больше способов зачать ребенка, даже не встречаясь с представителем другого пола. Для старого доброго секса – это еще один скальпель в спину.

ВЗРОСЛОЕ КИНО
 
За 2016 год на одном только ресурсе Pornhub пользователи посмотрели почти 92 миллиарда видеороликов. Это 524 641 год горячего видео, если склеить все просмотры в один бесконечный фильм.

В статистике за 2018 год нет временных показателей, зато есть, скажем так, качественные. Согласно им лидеры по просмотру взрослого кино – США, Великобритания и Индия. Мы пока не входит даже в топ-10, зато удивляет своими предпочтениями: самый популярный жанр фильмов на территории нашей страны – это хентай. Получается, что на экране рисованное совокупление нас интересует больше, чем настоящее, с живыми актерами. Чем дальше наши фантазии от возможных в реальности сценариев, тем меньше нас интересует перспектива заняться сексом с партнером из плоти и крови.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС
 
В 2018 году мы встречались с автором бестселлера о миллениалах Kids These Days – Малкольмом Харрисом. Он считает, что одна из главных причи­н, почему люди, родившиеся в период между 1980-м и 2000-м годами, мало занимаются сексом, – это экономический кризис. «Миллениалы в нашем лице должны были сделать жизнь каждого лучше (спасибо маркетологам за оказанную честь в виде такой миссии), а вместо этого мы разгребаем последствия финансовых пузырей, дефолтов, валютных кризисов и роста цен на топливо. Всем кажется, что мы только и делаем, что постим фотографии еды и свои селфи с вечеринок, но на самом деле миллениалы – это не сибариты, живущие в постоянных тусовках и путешествиях. Это люди, которые хотят разбираться со своими проблемами самостоятельно, но, увы, это не всегда им по силам. Вместо того чтобы ныть, они прячут скелеты (вроде депрессии и трудного детства) в шкафу, а на всеобщее обозрение выставляют позитивный контент, но на самом деле в их жизни все куда сложнее, чем может показаться».

Харрис считает, что миллениалы вынуждены очень много работать, постоянно соперничать друг с другом и доказывать всем вокруг, что они не тунеядцы, а убежденные стахановцы. В результате ни времени, ни сил, ни желания на секс просто не остается.

ПСИХИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
 
«Расстройства психики – это бич поколения миллениалов. Огромный процент молодых людей в США сидит на таблетках – антидепрессантах, седативных, стимулирующих. Они подавляют не только плохое настроение и суицидальные мысли, но и либидо. Когда вы в депрессии и на таблетках, вам и так не до секса, а тут еще и пахать приходится с утра и до ночи», – рисуе­т Харрис невеселую картину нашей реальности.

«При депрессии у мужчин часто наблюдается снижение сексуального влечения и желания, угнетение половой функции и утрата интереса к сексу. Возможны нарушения эрекции, расстройства эякуляции, сложности в достижении оргазма, – согласна с американским писателем врач-психотерапевт Ирина Бочарова. – Даже если у вас нет депрессии, но вы ­просто постоянно устаете и находитесь в стрессе, у вас наверняка будут проблемы с сексом. Есть такое правило: если тело напряжено, член расслаблен; если тело расслаблено, член напряжен».

Еще недавно мы удивлялись, как в СССР могло не быть секса (хоть цитату и вырвали из контекста беседы, исказив ее смысл), но сейчас общество на всех парах несется в сторону добровольного отказа от основного инстинкта.

Мы слишком замкнуты, слишком заняты и слишком раздосадованы, чтобы дать волю своим желаниям, в которых не признаемся себе сами.

Ученые склоняются к тому, что вскоре классическое зачатие будет считаться дикостью. Оплодотворение из любовных игр превратится в медицинскую процедуру, где нет места страсти, а на первый план выйдет холодный расчет врача, который смоделирует гены ребенка так, чтобы он был защищен от болезней и наделен правильными чертами лица. А секс – это русская рулетка, в которой никогда не знаешь, каким получится ребенок, так зачем стрелять вслепую? Кому нужен этот риск? Да и наверняка технологии скоро догонят фантазии Пелевина (хотя это совсем не просто), и ощущения от виртуального секса будут даже острее, чем от реального. А главное – ни один вибратор или резиновая женщина не смогут обвинить вас в харассменте или ударить скалкой. Спи спокойно, секс.