Дура феерическая
на нее прикольно смотреть, предварительно спрятав все колющие и бьющиеся предметы. Остра на язык, наблюдательна, в меру добра, в голове — месиво из обрывков школьных знаний уровня 6-го класса, сериалов, рассказов подруг о несложившейся личной жизни и собственных причудливых представлений о жизни и мужчинах.

Дура злобная
битая жизнью по собственной глупости, считает себя умной, белой и пушистой, а окружающих — идиотами, должными ей все на свете. Живет с мыслью, что она заслуживает большего и всячески демонстрирует это окружающим.

Дура бытовая
обнаруживает с детства вдолбленные матерью поведенческие клише, как-то: готовка, уборка, стирка, глажка, парикмахерская, магазин. Вырезает из женских журналов рецепты блюд, диет, масок для лица и коленок. Круг чтения ограничивается женскими романами и гороскопами. Точно знает почем помидоры на рынке и что логистика — раздел филологии.

Дура возвышенная
полная противоположность предыдущей. Не приспособлена к быту, зато всей душой тянется к прекрасному. С легкостью рассуждает о колористике в картинах Малевича, эстетике экзистенциализма или различиях стилистики Мураками и Миссимы. Мечтает о прекрасном принце на белом коне, а в книжке «Анжелика и король» держит засушенный цветок, подаренный в далеком детстве 13-тилетним соседским мальчишкой. Юмора не понимает. Питается подгоревшей яичницей со скорлупой.

Дура набитая
оптимистка, на всякие жизненные темы рассуждает очень здраво, но при этом умудряется влипать в совершенно дурацкие ситуации. Даже если окружающие в один голос советуют одно (а посоветоваться она любит) — из нелепых ситуаций выходит, согласуясь со своей парадоксальной логикой. Потом плачется, обзванивая всех ранее советовавших. Через некоторое время впадает в философию («могло бы быть хуже» ) и влипает в следующую дурацкую ситуацию.

Дура клиническая
этот вид изучается в специальных медицинских учреждениях. На свободном выгуле практически не встречается.